Фонды корпоративных облигаций: 5 правил выбора в портфель

У TBRU от Т-Капитал — 1,59%. На первый взгляд — мелочь, на которую занятой человек просто не обратит внимания. Но давайте посчитать: комиссия — это не абстрактная строчка в проспекте эмиссии. Это реальная сумма в рублях, которую управляющая компания ежегодно берёт из вашего портфеля. На каждые 500 тысяч рублей в фонде разница в 1,19% — это почти 6 тысяч рублей в год, которые уходят мимо вашего денежного потока. За десятилетие набегает сумма, сопоставимая с парой хороших ноутбуков, которые могли бы работать на вас.

И это только комиссия. А есть ещё стратегия управления, кредитное качество бумаг внутри портфеля, дюрация, размер фонда и ликвидность паёв на бирже. Вместе эти пять параметров определяют, насколько предсказуемым будет ваш купонный денежный поток и насколько спокойно вы будете спать по ночам. Сегодня я хочу разобрать с вами каждый из них — без сухих формулировок из учебника, через логику реальных денег.

Комиссия — это не строчка в отчёте, а ежегодная дань с вашего портфеля

Начнём с самого очевидного, но от этого не менее важного. У любого биржевого ПИФа есть коэффициент расходов — TER (Total Expense Ratio). Складывается он из комиссии за управление, депозитарных расходов, вознаграждения специализированного депозитария и прочих мелочей. Этот процент удерживается из стоимости пая каждый день и незаметно для глаза делает свою работу: уменьшает вашу доходность ровно на ту величину, которая указана в правилах доверительного управления.

Вот расклад по пяти реальным фондам корпоративных облигаций, которые торгуются на Московской бирже:

Обратите внимание: между крайними значениями разница в четыре раза. Это не опечатка. BOND берёт с вас меньше половины процента, а TBRU — почти полтора. На пятилетнем горизонте, если доходность базового индекса составляет порядка 14% годовых, вы получите примерно 13,6% в BOND и 12,4% в TBRU. На миллионе рублей это 12 тысяч рублей разницы ежегодно — а с учётом реинвестирования купонов разрыв становится ещё заметнее за счёт сложного процента.

Важно понимать, как именно TER работает по времени. Комиссия списывается не раз в год постфактум, а ежедневно из расчётной стоимости пая. Это значит, что эффект сложного процента работает против вас с самого первого дня: удержанная комиссия уже не реинвестируется и не приносит вам купонного дохода в следующих периодах. Чем дольше вы держите пай, тем сильнее сказывается даже небольшая разница в ставках. Поэтому сравнивать TER разных фондов нужно именно на сопоставимом горизонте, а не пытаться вычислить «абсолютную» комиссию за один год — это иллюзия простоты.

Каждый процент комиссии — это процент вашего денежного потока, который уходит не в ваш карман, а в карман управляющей компании. На горизонте 10 лет разница между 0,4% и 1,6% превращается в двузначную цифру, которую вы могли бы потратить на обучение ребёнка, подушку безопасности или новый выпуск в свой портфель.

Пассивный фонд — зеркало индекса, активный — ставка управляющего

Дальше в нашем списке стоит вопрос, который я слышу чаще всего: а за что я плачу, если комиссия такая высокая? Ответ простой: за решение управляющего. И здесь инвестору важно честно ответить себе — верит ли он в то, что конкретная команда управляющих способна систематически обыгрывать рынок корпоративных облигаций.

Пассивные фонды — OBLG от УК ВИМ, SBRB от УК Первая, BOND от УК ДОХОДЪ — просто покупают бумаги из выбранного индекса и держат их. Их задача — максимально точно повторять динамику бенчмарка. За это берут мало, потому что работы немного: ребалансировка раз в квартал, поддержание заданной структуры. BOND, например, отслеживает индекс Cbonds CBI RU Middle Market Investable, а OBLG и SBRB — индекс корпоративных облигаций Московской биржи.

Активные фонды — «Альфа-Капитал Управляемые облигации», TBRU от Т-Капитал — это ставка на то, что управляющий увидит возможности лучше рынка. Может сдвигать дюрацию, может концентрировать портфель в отдельных секторах, может выходить в кэш, если ждёт роста ключевой ставки. Работы больше, комиссия выше, потенциальная дисперсия результата — шире.

Здесь нет правильного ответа на все случаи жизни. Я обычно предлагаю читателю такой тест: посмотрите на историческую доходность активного фонда за 3–5 лет и сравните её с пассивным аналогом. Если активный фонд стабильно опережает индекс с поправкой на комиссию — отлично, его команда делает что-то стоящее, и вы платите за реальную экспертизу. Если результат вперемешку с бенчмарком или хуже — вы платите за красивую обёртку и уверенность, что «кто-то умный сидит и думает за вас». Эта уверенность стоит денег, но не таких.

Отдельно стоит упомянуть ещё один нюанс пассивных фондов, о котором редко пишут в рекламных материалах: ошибка отслеживания, или tracking difference. Это разница между доходностью фонда и его бенчмарка. У идеального индексного фонда она минимальна, но всё равно ненулевая — из-за ребалансировок, налогов внутри портфеля, задержек в поступлении купонов и прочих технических моментов. Если у двух пассивных фондов с одинаковым бенчмарком разная TER, ошибка отслеживания у более дешёвого, как правило, тоже ниже. Это дополнительный аргумент в пользу того, чтобы не переплачивать за пассивный фонд.

Рейтинг эмитента в портфеле — это ваш реальный риск дефолта

Корпоративная облигация — это долг реального бизнеса. Не государственного, как ОФЗ, а частного. И здесь работает простое правило: чем выше доходность, тем выше риск того, что эмитент однажды не сможет расплатиться. Чтобы этот риск как-то измерить, существуют кредитные рейтинги — их присваивают аналитические агентства, и они говорят вам о платёжеспособности компании куда больше, чем красивая презентация на сайте эмитента.

Когда вы покупаете пай фонда корпоративных облигаций, вы не видите конкретных эмитентов в проспекте пая — там указан только бенчмарк. Но именно по бенчмарку можно понять, какой уровень риска заложен в ваш денежный поток. SBRB от УК Первая, например, следует за индексом корпоративных облигаций Мосбиржи с фильтром по рейтингам выше AA-. Это значит, что в портфеле фонда сосредоточены бумаги крупнейших российских компаний с очень высокой надёжностью: вероятность дефолта у них минимальна, но и купонная доходность, как правило, скромнее.

BOND от УК ДОХОДЪ работает с индексом Cbonds CBI RU Middle Market Investable и включает бумаги среднего кредитного качества — рейтинги от BB+ до A+. Это уже совсем другая история: эмитенты надёжные, но не сверхнадёжные, и доходность у них обычно выше. Часть спектра, где живут высокодоходные облигации, — это как раз зона BB+ и ниже: платят щедро, но и риск технического дефолта по отдельным выпускам в портфеле фонда присутствует.

Что это значит для вас как для партнёра бизнеса через долговую бумагу? Если вы консервативный инвестор и хотите, чтобы купонный денежный поток был максимально предсказуемым — выбирайте фонды с бенчмарком, ориентированным на высокий кредитный рейтинг. Если вы готовы принять чуть большую вероятность неприятных сюрпризов ради более высокой доходности — средний эшелон может быть вашим выбором. Главное — не игнорировать этот параметр вовсе, потому что в проспекте фонда он зашит очень глубоко и никуда не денется, когда на рынке станет турбулентно.

Здесь уместно сделать важную оговорку. Высокий кредитный рейтинг — это не гарантия, а оценка вероятности. Рейтинговые агентства меняют свои оценки, иногда с задержкой реагируют на ухудшение финансового состояния эмитента, а в отдельных случаях допускают просчёты. Поэтому даже фонд, ориентированный на бумаги уровня AA-, несёт в себе кредитный риск — просто он заметно ниже, чем у фонда с эмитентами BB+. Думать, что высокий рейтинг означает «дефолтов в портфеле не будет в принципе» — это та же ошибка, что и путать доходность с гарантией. Один риск больше, другой меньше, и это нужно честно закладывать в свои ожидания ещё до покупки пая.

Облигация — это не акция. Здесь вы не совладелец бизнеса, вы его кредитор. И ваш купон — это плата за то, что вы одолжили деньги реальному производству. Чем рискованнее бизнес, тем выше плата. Но и тем выше шанс однажды не получить своё обратно.

Дюрация — это то, насколько сильно ваш фонд качнётся при изменении ключевой ставки

Вот параметр, который многие начинающие инвесторы обходят стороной, потому что он звучит слишком технически. На самом деле всё просто. Дюрация — это средний срок, за который вы реально получите обратно деньги, вложенные в облигацию, с учётом всех купонных платежей. Если коротко — это мера того, насколько сильно цена вашей бумаги (а значит, и цена пая фонда) отреагирует на изменение процентных ставок.

Когда ЦБ поднимает ключевую ставку, цены облигаций падают. Чем длиннее дюрация — тем сильнее падение. Это как маятник: длинный маятник раскачивается сильнее, короткий — спокойнее. Смотрите на конкретику. У фонда TBRU средняя дюрация составляла около 2,6 года на конец 2025 года — это довольно длинный маятник. У фонда SBRB дюрация на тот же период была около 1,33 года (486 дней) — почти вдвое короче.

Что это означает в пересчёте на ваш кошелёк? При прочих равных, если ставка вырастет на 1 процентный пункт, фонд с дюрацией 2,6 года потеряет в цене примерно 2,6%, а фонд с дюрацией 1,33 года — около 1,33%. Это не катастрофа, но это ощутимая разница в вашем денежном потоке, если вам нужно будет продать пай до погашения.

Есть и другая сторона. Длинная дюрация — это не только риск просадки, но и премия за терпение. Если ставка начнёт снижаться, фонд с длинной дюрацией выиграет больше: цены бумаг с большим сроком до погашения растут сильнее при каждом сигнале ЦБ о смягчении политики. Поэтому короткая дюрация означает меньший риск просадки, но и меньший потенциал роста в случае разворота цикла. Это всегда компромисс, и осознанный выбор между «спокойствием» и «доходностью в хорошие времена».

Отдельно стоит сказать про флоатеры — облигации с плавающей ставкой, которая привязана к ключевой ставке ЦБ или другому индикатору. Их дюрация фактически стремится к нулю, потому что при каждой переустановке купона цена бумаги почти не меняется. Если в портфеле фонда много флоатеров, он гораздо спокойнее переживает рост ставки. Но и доходность у таких фондов, как правило, более ровная — без резких взлётов, зато и без резких падений.

Поэтому мой совет простой: если вы точно знаете, что не будете трогать эти деньги 3–5 лет, — дюрация не так страшна, потому что у вас есть время дождаться восстановления цены и собрать повышенный купонный поток на новых уровнях ставки. Если у вас горизонт короче или вы просто не хотите нервничать при каждом заседании совета директоров ЦБ — выбирайте фонды с короткой дюрацией и заметной долей флоатеров внутри.

Размер фонда и ликвидность паёв — ваша подушка безопасности на случай выхода

И последний параметр, о котором часто забывают, — это размер фонда, который измеряется в стоимости чистых активов (СЧА), и реальная ликвидность паёв на бирже. Здесь работает простое правило: чем больше фонд, тем проще вам из него выйти, не уронив цену.

Сравните. На август 2024 года СЧА фонда OBLG от УК ВИМ превышала 1,7 миллиарда рублей. Это значит, что в фонде много денег, много пайщиков, и когда вы захотите продать свой пай, скорее всего, найдётся покупатель по цене, близкой к расчётной стоимости пая. А вот фонд BOND от УК ДОХОДЪ на тот же период имел СЧА более 415 миллионов рублей. Это всё ещё приличный размер, но разрыв с лидером — в четыре раза, и это видно по реальной глубине стакана на бирже.

Почему это важно для вас? В моменты рыночного стресса — резкое повышение ключевой ставки, технический дефолт у одного из эмитентов в портфеле, общий отток из облигационного сегмента — большие фонды переносят такой отток пайщиков спокойнее. Управляющая компания не вынуждена экстренно продавать бумаги, чтобы удовлетворить заявки на погашение, а значит, не давит на рынок и не ухудшает цену для оставшихся участников. Маленькие фонды в такие моменты могут проседать сильнее: ликвидность в стакане тоньше, спреды шире, выход занимает больше времени.

Ликвидность паёв на бирже — это, по сути, тот же параметр, вид сбоку. Посмотрите на среднедневной объём торгов по конкретному тикеру за последний месяц. Если пай продаётся и покупается на десятки миллионов рублей в день — вам не придётся ждать неделю, чтобы закрыть позицию. Если объёмы скромные, по несколько миллионов — будьте готовы к тому, что выход займёт время и, возможно, пройдёт не по лучшей цене.

Есть и третий аспект, который легко упустить: размер СЧА косвенно говорит о доверии рынка к фонду. Если управляющая компания показывает хорошие результаты и при этом удерживает комиссию на конкурентном уровне, деньги к ней приходят. Большая СЧА — это обычно следствие хорошей долгосрочной репутации, а не случайность. Конечно, бывает и наоборот: фонд может «надуться» за счёт одного крупного институционального пайщика, который в любой момент может выйти и обрушить показатель. Поэтому смотреть стоит не только на абсолютный размер СЧА, но и на динамику — стабильно растёт от месяца к месяцу или скачет вместе с настроениями одного-двух крупных клиентов.

Что со всем этим делать

Мы разобрали пять параметров, по которым стоит выбирать фонд корпоративных облигаций: комиссия, стратегия управления, кредитное качество, дюрация и ликвидность. Каждый из них по отдельности не даёт полной картины, но вместе они складываются в довольно надёжную систему координат.

Я обычно предлагаю своим читателям такой алгоритм выбора:

1. Определите свой горизонт инвестирования и максимально допустимую просадку — это сразу отсечёт часть фондов по дюрации.

2. Из оставшихся выберите те, чей бенчмарк соответствует вашему представлению о приемлемом кредитном риске — здесь работают рейтинги AA- и BB+, о которых мы говорили выше.

3. Из этого короткого списка возьмите фонд с самой низкой комиссией при приличной СЧА — как правило, это и будет лучший выбор для долгосрочного партнёрства.

Это не rocket science, но работает почти всегда. Так вы не будете переплачивать за управление, существенно снизите вероятность оказаться в портфеле с проблемными эмитентами и не будете нервничать при каждом движении ключевой ставки. Важно помнить, что ни один из этих шагов не даёт вам стопроцентной защиты — ни от рыночных просадок, ни от кредитных событий внутри фонда. Речь идёт о грамотном балансе между доходностью и риском, а не о поиске «волшебной кнопки», которая всё за вас решит раз и навсегда.

Но прежде чем вы нажмёте кнопку «купить», я хочу задать вам один вопрос, с которым часто приходят на консультации. Точно ли вы понимаете, зачем в вашем портфеле нужен именно фонд корпоративных облигаций, а не ОФЗ, короткий депозит в надёжном банке или, скажем, фонд денежного рынка? Это не риторический вопрос. Ответ на него определяет, будет ли фонд работать на ваш денежный поток — или просто тихо лежать в общей массе активов, не принося вам той пользы, ради которой вы его купили.